ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ ЧЕЛОВЕКА
Федеральное бюджетное учреждение здравоохранения
«Центр гигиены и эпидемиологии в Республике Северная Осетия — Алания»
Горячая линия

Горячая линия по защите прав потребителя

Домой Блог

Холера. История болезни

В первый раз холерный вибрион был найден в 1854 году Филиппом Пачини, но царившая в медицине теория миазмов не дала ему возможность поделиться своим исследованием — его открытие проигнорировали. Та самая миазматическая теория была предложена еще Гиппократом в четвертом веке до нашей эры, и ее влияние на медицинское сообщество продержалось почти до конца XIX века. Миазмы в этой парадигме — это ядовитый пар или туман, появившийся в результате разложения органики и вызывающий всевозможные заболевания. Таким образом, инфекция, по данной теории, не могла передаваться от человека к человеку, а была результатом загрязненного воздуха.

Спустя 30 лет в 1883 году ученый Роберт Кох переоткрыл холерный вибрион, но его результатам не поверил на тот момент чрезвычайно авторитетный врач Макс фон Петтенкофер, следовавший принципам теории миазмов. Он провел свой опыт-опровержение, выпив вместе с коллегами воду с этими бактериями, и по необъяснимым причинам никто из них не заболел.

С сопротивлением общества столкнулся и выдающийся английский врач Джон Сноу, много лет споривший с медицинским сообществом о причинах заражения холерой в Лондоне (рис. 6). В 1850-е британскую столицу сложно было назвать приятным местом: сгнившие остатки туш, грязные сточные воды, химикаты и другие отходы производств — все оказывалось в реке Темзе, воды которой местные жители использовали для бытовых нужд. Такой подход привел к Великому Зловонию в 1858 году и позволял болезни успешно распространяться по всему городу. Доводы Джона Сноу о связи воды и холеры заглушались статусом более авторитетных докторов и главенством в медицине теории миазмов. Для доказательства своей правоты ему пришлось провести целое детективное расследование, чтобы отследить, где именно заболевшие брали воду и из какой питьевой колонки. Он кропотливо создавал целую карту распространения холеры в городе, опрашивал заболевших и собирал статистику летальных исходов. Каким бы ни был тяжелым и продолжительным процесс поиска доказательств, настойчивый доктор смог убедить в свя́зи зараженных холерой с питьевыми источниками как политиков, так и своих коллег. Джон Сноу не остановил холеру, но он смог положить начало реформе сточных канав. Однако и этот исход событий вполне можно назвать успешным для спасения Лондона от холеры.

В 1892 году российский ученый еврейского происхождения Владимир Аронович Хавкин изобрел первую вакцину от холеры. Оказавшись в Париже в институте Пастера в 1889 году, будучи отчисленным из Новороссийского университета за участие в революционной деятельности, Хавкин почти в одиночку начал работать над вакциной. Первым успехом стали иммунизированные морские свинки — Хавкин привил их ослабленными холерными вибрионами, после повторил эксперимент на кроликах и голубях. Чтобы убедиться в эффективности своей вакцины и для людей, Хавкин в первую очередь проверил ее на себе, не предупредив никого о своей задумке. После его поддержали некоторые коллеги, став добровольцами в испытаниях. В этот момент в Европе количество холерных больных росло с каждым днем, но власти побоялись использовать открытие Хавкина. Последующие отказы со стороны властей, включая Россию, были связаны не только с политическими взглядами ученого в прошлом, но и с его происхождением. Единственной страной, разрешившей использовать вакцину, оказалась Британская империя. Она предложила отправиться ученому в свою колонию — в Индию. Его командировка вдали от дома продлилась более 20 лет, и, хоть впоследствии оказалось, что вакцина дает иммунитет всего лишь на несколько месяцев, этого было достаточно для спасения множества жизней. Несмотря на достижения Хавкина, в России его называли «самый неизвестный человек», когда как в Индии ученого помнят как махатму — «великая душа Хавкин».

Таким образом, к началу 20-х годов XX века холера начала отступать из-за профилактики посредством вакцинации, перестроенных канализаций и измененного отношения к питьевой воде. В больницах стали применять физиологические и солевые растворы, действие которых отрицалось долгое время. Они помогали восстановить водно-солевой баланс у пациентов и значительно увеличивали их шансы на выживание. Холера теперь была проблемой только в том случае, если не были приняты вовремя карантинные меры или же у государства не оказывалось средств на вакцинацию и организацию доступа к чистой питьевой воде.

Заболеть холерой в XXI веке кажется нелепым, но все же она никуда от нас не делась. В мире сейчас, по данным ВОЗ, идет седьмая пандемия холеры, которая началась в 1961 г. в Южной Азии, в 1971-ом распространилась на Африку, а в 1991 г. — на Америку. Сегодня ВОЗ утверждает, что ежегодно происходит в среднем 2,86 миллиона случаев заболевания холерой и 95 тысяч из них — с летальными исходами.

Холера осталась не только в бедных странах: в 2001 году случилась вспышка заболевания в Казани. Жители купались в озере рядом с городом, в которое попали канализационные стоки из-за поломки оборудования. Эпидемию удалось остановить, но кто именно принес заболевание в город — неизвестно, и нельзя уверенно заявить, что больше такого не повторится.

Сейчас ВОЗ активно поддерживает внедрение стратегии «Ликвидация холеры: дорожная карта до 2030 г.» в национальных планах по борьбе с холерой, и уже можно говорить об успехе кампании: число заболевших в глобальном масштабе снизилось в 2018 году на 60%. Возможно, в недалеком будущем мы сможем говорить о холере как об еще одной побежденной человечеством болезни. Так или иначе, мир движется вперед, пандемии случаются с нами время от времени, и какие-то наши убеждения о сегодняшних болезнях и поступки будут смешить следующие поколения. Понадеемся, что мы все же сможем вынести какие-то уроки из ошибок наших предшественников и будем мыть руки перед едой. И еще кипятить воду. На всякий случай.